На правом высоком берегу р. Уша расположились две небольших деревеньки Еремичского сельсовета — Заречье и Волчье Болото. Разделяет их кладбище, посреди которого стоит небольшая деревянная церковь с отдельно стоящей колокольней. Позже села соединили в одно название — Заречье. Во время гонений жители деревень не дали опустошить церковь и превратить ее в склад, снять колокола, как это сделали с церковью в Еремичах. Когда тогдашний председатель сельсовета приехал закрывать церковь, собралась вся деревня — бывшие партизаны, фронтовики. «Только тронь», — сказали они. Инцидент был исчерпан. Больше никто не появлялся. Более десяти лет церковь стояла закрытой. Все это время жители смотрели за зданием. Большая роль в этом принадлежала сельчанину деревни Гинаку Андрею. Сейчас колокола радуют своим звоном, воскрешая в памяти предков, их милые лица.
Волчье Болото — родина моей мамы. В детстве каждый год, на Бориса (шестого августа), мы на лошади ездили к бабушке. Это был престольный праздник. Церковная служба, освящение могилок. Народу! Лошадей!
После службы люди долго не расходились. Радуясь встрече, стояли, обнимались, беседовали. Когда еще встретишься? Приезжали с хуторов Налибокской пущи.
Бабушка была высокая, статная, гордо держала голову, знала себе цену. Муж при царе был урядником. Он и старший сын умерли до войны. Два других сына были партизанами. Младший заболел туберкулезом, а среднего забрали на фронт. Он награжден Орденом Славы третьей степени. Сама бабушка была партизанской связной.
В своей книге «Доўг памяцi» Владимир Колесник пишет:
«Незадоўга да аперацыi я неспадзявана прыхварэў дзiцячай хваробай — дыфтэрыяй. Урачы выявiлi яе позна, і толькi цудам мяне выратавала сываратка, якую дабыла ў мiрскiм гарнiзоне наша сувязная, славутая ў ваколiцы краўчыха Зося ЧабатаровIч. Яна прыходзiлася мне далёкай сваячнiцай. Мой дзед Ясь ажанiўся са шляхцянкай з Воўчага Балота, Зосiнай цёткай. Даведаўшыся, што я захварэў, яна ноччу, забыўшыся на небяспеку, забегла ў Мiр, падняла на ногi сваiх клiентак і на свiтаннi ўручыла сываратку камiсару атрада».
Зося Чабатаровiч — это моя бабушка, София Михайловна Чеботорович.
Профессия бабушки спасла ее и мою маму от смерти. В начале 43-го приехали в деревню немцы собирать скот и теплые вещи. Мама и бабушка очень похожи — черные волосы и нос с горбинкой. «Юда», — сказал офицер и поставил их к стенке. Построил солдат, щелкнули затворы. Люди позвали старосту, и он убедил немцев, что это не евреи. Забрав кабана, немцы ушли. Бабушка шила старосте многие вещи.
Рассказывая об этом случае через много лет, мама с содроганием и ужасом вспоминала лязг затвора автомата.
Заречье и Волчье Болото были партизанские деревни. Жители пекли им хлеб, стирали белье. Здесь стояла партизанская застава.
Праздничный обед! Домашняя колбаса, ветчина, клинковый сыр, масло, булка. Но моя память хранит бабушкин хлеб, его запах, вкус. Вносила она его из кладовки, когда все сидели за столом. Большую, круглую буханку крестила и нарезала сама. Он пах ее домом, ее руками. Какой это был вкус с молоком! Уезжая, я всегда просил дать хлеба домой. Мы хлеб покупали в магазине.
Жизнь сложилась так, что долгое время, работая далеко, в городе, я не приезжал на родину. Выйдя на пенсию, вернулся в родительский дом. Приехав в Заречье, я увидел ухоженное кладбище: трава покошена, большие деревья срублены, могилки ухожены, стоят цветы. Ухожены были и могилки моих предков: дедушки, бабушки, дяди и тети. Кто это все делал?
«Жители Заречья», — сказал мне Бутько Иван Эдуардович. Сельчане поручили ему смотреть за зданием и кладбищем. «Лучшая благодарность Всевышнему — чистое сердце и добрые дела», — сказал Иван Эдуардович. Много сил прикладывает Иван Эдуардович для наведения порядка на кладбище. Заказан был купол и крест, которые установили на церковь.
Староста деревни Бутько Наталья Ивановна сказала, что наши родители своим трудом и подвигом обеспечили нам свободу и независимость. Смотреть места их захоронений — наш святой долг.
Обходя могилы партизан и фронтовиков, я вспомнил строки из арабской поэзии средневековья:
Извечное время — учитель жестокий,
но пользу немногим приносят уроки.
Стремление Запада не видеть и не слышать уроков прошлого, стремление перекроить итоги Второй мировой войны толкает мир в новую катастрофу.
Родина! Отечество! Эти слова как магнит притягивают к тому месту, где лежат предки, где природа заложила в сердце ответственность за свою землю.
Великий Пушкин писал:
Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Животворящие святыни!
Земля была б без них мертва,
Без них наш отчий край — пустыня,
Душа — алтарь без божества.
Николай ЖУК, агр. Еремичи
