Миллионы писем отправили с фронтов Великой Отечественной войны своим семьям белорусские солдаты и офицеры. Написанные в окопах карандашом сухие строчки означали, что брат, сын, отец, муж жив. Читаешь письма уроженцев Кореличского района и невольно представляешь, какими были их авторы. Простые сельские парни и мужчины, в основном малограмотные, ведь в Западной Беларуси под Польшей основательно выучиться они не могли. Любящие свои семьи, живущие по принципу толоки и работающие от зари до темна. Эти люди, мечтавшие сеять хлеб и укачивать детей, пошли на смерть, чтобы защитить своих близких от гибели и порабощения. В их письмах – тоска по семье и родному дому, надежда на счастливую встречу.
Письма уроженца деревни Любаничи Константина Ивановича Шимко попали в редакцию газеты «Полымя» благодаря руководителю военно-патриотического клуба «Витязь» при Лукской средней школе Владимиру Матусевичу, который занимается краеведением, исследует события Первой и Второй мировых войн на территории района.
Как видно из писем, Константин Шимко был молодым парнем, который до войны не успел жениться. Как и большинство белорусов, был мобилизован в 1944 году. Окончил школу санинструкторов, воевал в Западной Пруссии.
«Выезжаю на фронт добивать немецкого зверя в его собственной берлоге»
Письмо
29/Х—1944 год
Здрастуиця дарагия радзицяли. Пишу да вас письмо. У першых строках сваево письма сапшчаю: жыў, здароў. Дарагая Мама. Я ад вас атвету не палучыў за весь час свае службы и наврат ци палучу, бо я сичас што дзень пад новым адрасам. Я, мама, был ляхко ранен. Палежал вшпитали пяць дней, выписали и сичас нахаджусь в госпитали ляхко раненых. И саврэмяням пападу у запасны полк.
Са мной з нашай вёски никаво нет, но з нашага раёну есць хлопцы. Я, мама, низнаю ци вы палучаеця мае письма. Я многа сичас написаў писем. Я не знаю ци наш Сарафим прыслаў письмо с армии. Пака дасвиданя, крэпка цалую, перадаю прывет усим радным. И краснаармейскае привитане ўсим дзяўчатам.
Письмо
4/ІІІ — 1945 год
Здраствуите дорогие родители, мать родная и сестронка Клава. В первых строках сваево письма хачу сапщить, что жив здоров. Пишу письмо, дорогие родители, Западней Прусеи. Дорогие родители. Я сичас 5 числа выезджаю на фронт, в часть, добивать звера немецкаво в ево собственной берлоге.
Как извесно вам, я школу саниструктаров закончив, и за хорошу, атличну работу присвоили мне звание старшины, и я да сево часу находился в запасном. Но падходить час аканчания разгром Васточнай Прусеи, но я ни знаю какой мой лиос жизни может показать или жить или умереть. Жилося да сево время харашо, ни знаю как дальше будет.
И пака что, сестронка Клава, писем ни пиши пака я нистану на другой адрас. Перадавай привет краснаармейски всем радным и привет хлопцам-партизанам и привет Миши Мирачицкаму, и привет дявчатам, каторие ещо дома.
И пака дасьвидания, мать родная и сестронка Клава, крепка цалую и жалаю вам всяво найлепшава в вашай жизни.
Письмо
8/ІІІ —1945 год
Здраствуите дарогие родители, мать родная и сестронка Клава. Пишу вам письмо. В первых строках сваево письма хачу сапщить, что жив здоров. Дорогие родители, я саджусь писать письмо у Западной Пруси.
Дорогая мамачка, я сичас находжусь на фронте. 7/ІІІ-45 прибыл на фронт, паступил в 62 дивизию и сичас нахожусь в роте саниструктором. Но ящо, дорогая мамачка, у баях не участвовал и не знаю какой мой лиос жизни может показать впереди. Са временем пойдиом падменять с траншеи и втарую дивизию. Вот сичас са временем групировку в Пруси закончим и вайна павина скора кончица. Вже недалиока асталась од Берлина и павина скора-скора кончица вайна.
Дорогие родители кагда буду жив, то буду стараца как либа писаць письма. Когда долга писем не будет, то хиба жив не буду.
Дорогая сестронка Клава сичас пиши письма на ети адрас пиши как живется и как здаровье таварышаў, Валоди, Шимка, Мити Пахолка, и привет красноармейски всем родным. Привет хлопцам-партизанам и привет дявчатам. И дасьвидание, пака родители, крепка цалую и желаю всяво харошава.
Письмо
10/ІІІ —1945 год
Здраствуите дорогие родители, мать родная и сестронка Клава. Пишу вам письмо и в первых строках сваево письма хачу сапщить, что жив здаров. Но дорогая мамачка, де сичас я нахаджусь. На адкритом поли, холад и дождж, я ни знаю, мамачка, как ета перажить ету нягоду, досех пор жилося в разерве очень харашо, но сичас папал на фронт и тяжало привыкать к етай жизни, но может са временем дабиом групировку в Пруссеи и пайдиом на фармировку. Я ни знаю, дорогая мамачка, какая мая судьба спаткая. Впереди, альбо жить альбо вмереть, это воля божа.
Нахаджусь в роте саниструктором, оказать на поли боя байцам первую помощ. Но сичас, дорогая сестронка Клава, пиши письма, сичас, когда буду жив, то буду находится долги час в етай части…
Привет краснаармейски хлопцам-партизанам, катория работают в районе и привет всем родным и привет дявчатам, каторие ещо дома. И пишите как живется и што харошае чувать. А пака аставайтеся живы здаровы, крепка цалую. Я жалаю всяво харошава в вашей жизни и жду сестронка Клава атвету.
Часто случалось, что вслед за письмом приходила похоронка или извещение из части о том, что отец, сын или брат пропал без вести. Тогда в последнем конверте от близкого оставалась жить часть его души. Вот и жительница деревни Любаничи, Ульяна Михайловна Шимко, в октябре 1946 года получила извещение о том, что ее сын Константин Иванович Шимко пропал без вести в апреле 1945 года.
В книге «Память» есть данные о наших земляках, которые погибли или пропали без вести в годы Великой Отечественной. После ее окончания в деревню Любаничи не вернулось восемь человек, в их числе и рядовой Константин Иванович Шимко, 1923 года рождения.
Подготовила Инна ЛЕЙКО
Фото из открытых интернет-источников
