В Мирском замке завершается реконструкция итальянского сада, и совсем скоро он откроется для посетителей. Восстановленный сад максимально приближен к облику XVIII столетия: на площади 5,7 гектара высажены кватерами плодовые деревья, липовые аллеи, растения, разбиты клумбы, устроен фонтан. Но какой была программа прогулки в таком саду? Как гуляли по его аллеям и каким правилам следовали посетители? Чтобы понять это, обратимся к традициям садовой культуры XVIII века, когда итальянский сад был не просто местом отдыха, а продолжением парадных залов дворца – анфиладой под открытым небом. Прогулка здесь превращалась в церемониальный ритуал, строго регламентированный этикетом, сочетавшим торжественность, просвещение и театральность.
Традиция парковых прогулок в эпоху барокко представляла собой сложное культурное явление. По насыщенности впечатлениями променад по аллеям сравнивали с путешествием. Он также мог заменить столь любимую аристократией охоту, предлагая взамен интеллектуальное и эстетическое наслаждение. Наименование «сад» применялось к садам регулярным, наименование «парк» к садам нерегулярным или очень обширным.
Сегодня центральная аллея в итальянском саду задает направление движения, а по обе стороны от нее расположены 18 кватер. Кватера (от итал. quadrato – квадрат) – так в старину называли прямоугольные или квадратные участки сада. Восстановленный сад радует разнообразием растений. Здесь можно увидеть плантацию лаванды, лен, очиток, гейхеру. По периметру кватеры обсажены крыжовником и смородиной. Овсянница сизая красивыми шарами огораживает спирею, а вокруг перголы вьется жимолость, которая со временем заплетет решетку. Первые кватеры отведены под лекарственные и пряные травы: здесь растет иссоп, котовник, шалфей, тысячелистник. В правом углу разместилась кватера с дерновой скамьей, в левом углу – кватера с плодовыми деревьями. Далее следует цветущий партер, треугольные узоры которого служат изящным ковром. Аллея завершается высаженным по сторонам кизильником, а вдоль паркана, для создания живой изгороди растет пузыреплодник калинолистный. На возвышении с восточной стороны сада расположена беседка с крышей-пагодой, откуда открывается живописный вид. По внешнему краю итальянского сада восстановлены липовые аллеи, одна из которых создает шпалеру от водоема.
Владельцы Мирского замка стремились удивить гостей диковинками: со всего света привозили редкие деревья и экзотические растения. В регулярных (геометрически правильных) садах царил строгий порядок. Подстриженные кустарники и деревья, украшенные скульптурой, воспринимались как продолжение парадных дворцовых покоев – своеобразная анфилада залов под открытым небом. Однако создание такого парка преследовало не только архитектурные задачи, но и просветительские. Если в парке размещались статуи, то они приучали зрителей к мифологии, символике и эмблематике, позволяя узнавать легендарные и исторические сюжеты. Фонтаны и редкие цветы рассматривали как музейные экспонаты, а сама неторопливая прогулка становилась посещением музея редкостей. Узкие дорожки между клумбами могли неожиданно привести к беседке, домику, или даже к живописной «обманке» – нарисованной перспективе или аллее, создававшей иллюзию продолжения пространства.
Приглашенные из Италии садовники превращали сады Радзивиллов в настоящие оазисы. Высаживались не только декоративные, но и хозяйственные культуры: ягодные кустарники, фруктовые деревья, овощи и «аптекарские травы».
Итальянский сад служил местом интимного уединения, где можно было в одиночестве предаваться меланхолии, общаясь с природой, или вести серьезные разговоры наедине. Однако главной его функцией оставалось образование. Атмосфера парка, полная загадок и диковин, приучала путешественника к поиску неизведанного. В садовых постройках, статуях, знаках посвященных богам, любви, дружбе закладывались целые просветительские концепции. Многочисленные надписи и таблички нужно было расшифровывать, превращая прогулку в интеллектуальный квест.
В XVIII веке прогулки в регулярных садах приобрели подчеркнуто церемониальный характер. Дамы облачались в многослойные пышные платья, а сам «выход» в парк по ритуалу и этикету не отличался от парадного появления на придворном приеме. Для таких случаев шились специальные наряды, а в течение дня часто проводились переодевания. В праздничные дни, при многочисленных гостях, выход в парк сопровождался пушечными выстрелами, а поздним вечером устраивали грандиозные фейерверки и «китайскую» иллюминацию – тысячи фонариков освещали кусты и деревья. В эту эпоху господствовало рокайльное восприятие среды, легкость и «жеманная естественность», где даже природа должна была выглядеть изящно-небрежной.
Однако к концу XVIII – началу XIX века этикет смягчился. Появился специальный костюм для прогулок: у мужчин обязательными стали перчатки, шляпа и трость, у женщин – зонтик и шаль. Фасон дамского платья предполагал длинный рукав, закрытый ворот и косынку на небольшом декольте. Летние ткани выбирались матовые, немнущиеся, пастельных тонов, без кричащих узоров – этикет на прогулке предписывал строгость даже в мелочах. Дама должна была появляться в сопровождении кавалера или родственников. Особое значение имел поклон: при встрече кавалеры были обязаны приподнимать шляпу.
В пространстве регулярных садов искусно сочетались живая природа, рельеф, водоем, растительность с архитектурными формами: павильонами и скульптурой. Роль «залов» играли боскеты – «зеленые кабинеты», оборудованные садовой мебелью. Четкие границы этих квадратов задавали стены из стриженых шпалер деревьев или кустарников вдоль аллей и вокруг площадок. Видовые площадки размещали на возвышениях, откуда открывался величественный вид на газоны и партеры, узоры которых напоминали росписи паркетных полов во дворцах. Однако находиться на таких открытых пространствах постоянно было непросто: прогулка, как и пребывание в парадном зале, лишала человека анонимности. Поэтому в укромных уголках строили беседки и павильоны, где можно было уединиться, помечтать или провести время в узком кругу.
Сад был не только местом церемоний, но и площадкой для игр и театра. Дети играли в кегли, зимой устраивали ледяные горки. Особое внимание уделялось «игровым пространствам»: домикам, пещеркам и беседкам в «китайском стиле», создававшим атмосферу сказки. Здесь устраивали «живые картины» и театральные постановки. Например, специально оформленный уголок парка превращался в «пастушью поляну», где пастушок играл на флейте, а пастушки собирали цветы. Ритуал парадной прогулки часто сопровождался костюмированными представлениями, музыкой, танцами и песнями. Гостям подносили цветы и плоды нового урожая, а слуги переодевались в «античные одежды», усиливая театральный эффект.
Беседы во время прогулок среди статуй редко были праздными. Обсуждение историй, запечатленных в аллегорических скульптурах, требовало от участников глубокого знания мифологии и античной литературы. Разнообразие цветочного убранства подвигало к изучению ботаники. Роль экскурсовода часто поручалась садовнику, но и сам хозяин мог лично описывать гостю «программу» сада. Нередко парк становился летописью рода: здесь возводили памятники, храмы и даже дворцы в честь знаменитых представителей династии и их подвигов, превращая прогулку в историю. Этикет итальянского сада в XVIII веке претерпел эволюцию – от помпезного барочного ритуала со строгостью до легкой, игривой рокайльной театральности.
В конце XIX – начале XX века в Мирском замке на смену регулярному саду пришел романтический пейзажный парк, максимально приближенный к «естественной» природе. Поведение в таком парке уже не предполагало былой напыщенности. Пейзажный парк обращался к внутреннему миру «естественного» человека, предлагая не демонстрацию статуса и богатства, а уединение, созерцание и душевную гармонию.
Наталья КОВАЛЕВИЧ,
научный сотрудник музея «Замковый комплекс «Мир»
