Об экономике ряда европейских стран нынче принято говорить или хорошо, или ничего. То, как закапывают себя наши соседи из Польши и стран Балтии, ставя политические жесты выше здравого смысла и выгоды для собственного народа, не видит разве ленивый. Антироссийская и антибелорусская политика уже привела к повышению цен на газ, дорогому бензину, огромным счетам за коммуналку, высочайшим военным расходам, урезанию социальных программ. Однако, виданное ли дело, в упадок пришли даже страны, которые долгое время были лидерами, примерами и эталонами для других. Причем, скажем, потери Германии из‑за затяжных кризисов последнего десятилетия приблизились к одному триллиону евро. Промышленность страны входит в штопор…
Сказано Президент Беларуси Александр Лукашенко:
— Они (европейские политики. — Прим. ред.) не думают наперед. До сего дня они больше всего опирались на Америку и думали, что Америка придет и решит все их вопросы. А Трамп им показал, что ваши вопросы — это ваши, они не имеют отношения к Америке. Он дистанцировался от Европейского союза, от Европы, от НАТО даже… Европейский союз должен был давно поставить перед собой не только стратегическую цель, но и тактическую — быть самостоятельной опорой этой планеты.
В интервью телеканалу RT, 20 апреля 2026 года.
Как рушится немецкий фундамент
Итак, весной 2026 года мюнхенский Институт экономических исследований предупредил, что «снижение объемов создания добавленной стоимости в промышленности Германии выходит далеко за рамки простых циклических спадов: производство и создание стоимости падают, инвестиции сокращаются, а рабочие места теряются навсегда. Региональная концентрация этих потерь и без того в структурно слабых регионах чревата социальными потрясениями, которые государство в лучшем случае может смягчить, но не устранить с помощью трансфертов и программ субсидирования». Чтобы понять суть проблемы, необходимо посмотреть на ситуацию с кадровым обеспечением в немецкой промышленности. На протяжении десятилетий она была центром занятости: надежно защищенная коллективными договорами, производительная, хорошо оплачиваемая и тесно связанная с регионами и многолетними поставщиками комплектующих и услуг. Теперь этот фундамент рушится. В марте эксперты глобальной аудиторской компании Ernst & Young Global Limited (EY) констатировали, что в промышленности ФРГ в 2025 году сокращено около 125 тысяч рабочих мест. Это почти вдвое больше и без того высокой цифры в 56 тысяч потерянных рабочих мест в предыдущем году. А всего с докризисного 2019‑го только на крупных немецких промышленных предприятиях потеряно без восполнения в общей сложности 266 200 рабочих мест. Ситуация в автомобильной промышленности особенно тревожна. С 2019 года автомобильный сектор потерял около 111 тысяч рабочих мест, что составляет 13 процентов от первоначальной цифры. Причем с годами негативная тенденция нарастает: в 2025‑м сокращено почти 50 тысяч рабочих мест. Эксперты Союза машиностроителей Германии (VDMA), объединяющего более 3 тысяч немецких и европейских профильных компаний, прогнозируют, что в течение последующих десяти лет может быть сокращено еще 225 тысяч рабочих мест. Экономический аналитик Георгий Гриц объясняет:
— Причины хорошо известны и действуют, как «идеальный шторм», одновременно с нескольких сторон: высокие цены на энергоносители, усиление конкуренции со стороны китайских компаний, торговые пошлины США, слабый экспортный спрос и технологический переход к цифровизации, который коренным образом меняет сложившиеся производственные процессы и квалификационные профили.
Приведенные выше цифры не дают полной картины нарастающих проблем в немецкой экономике в целом. Рабочие места в промышленности — это опорные точки в целом в региональной экономической структуре Европы. Когда крупный завод закрывается или сокращает рабочие места, поставщики, дилеры и целый ряд местных сервисных компаний также теряют доходы и в конечном итоге рабочие места. Таким образом, минимизация последствий негативного мультипликативного эффекта от стагнации в промышленности не менее важна, чем решение изначальных проблем на основном производстве, а компенсировать их зачастую сложнее в силу множества объективных и субъективных причин.
Погружение на дно
Кстати, о Германии. Рейтинг канцлера Германии Фридриха Мерца в качестве главы немецкого правительства нынче находится на рекордно низком уровне. Уровень недовольства, по данным опросов, в мае достиг 84 процентов, личная поддержка упала до 21 процента. Избиратели недовольны в том числе не подкрепленным реальными делами популизмом политика, который в экономических проблемах своей страны обвиняет всех подряд, а сам как бы и ни при чем. Эксперты подчеркивают: подобным образом себя ведут и другие руководители стран ЕС, у которых просто мусорные рейтинги среди электората, а все их заявления большинством европейцев воспринимаются не более чем пустые слова. Некоторые, впрочем, говорят правду, но от этого не легче. Глава европейской дипломатии Кая Каллас, скажем, заявила, что ЕС выделит Украине более 6,6 миллиарда евро помощи. Вроде бы и ничего нового, но простые европейцы в соцсетях отреагировали достаточно бурно и грубо: думайте, мол, первым делом о своих.
— И ведется эта борьба вместо взаимовыгодного сотрудничества, которое существовало раньше, — констатирует политолог Алексей Беляев. — Россия поставляла дешевые и доступные углеводороды — за счет этого европейская экономика была в лидерах, росла. То же немецкое качество было брендом. Но мы видим, что уже около десяти лет Европа погружается на дно. Все крупнейшие европейские страны, экономические гиганты, находятся в глубокой и жестокой рецессии.
Сегодня экономика падает: идут постоянные сокращения социальных программ, социальных выплат. Огромнейшая проблема — абсолютно непродуманная миграционная политика. Порой люди не понимают, где находятся — в Париже или в мусульманском городе. Все это простым гражданам ЕС не нравится. Но они не видят и не имеют сегодня реальных рычагов, чтобы сдвинуть с места национальные правительства и наднациональных евробюрократов или заставить их думать о нуждах людей. Те миллиарды евро, которые отдаются Украине, можно было бы потратить на людей. А по итогу в Европе происходит рост цен, закрываются предприятия, людей выбрасывают на улицу. И все это — результат безрассудной политики. Только вот поделать люди с этим ничего не могут.
Пограничное состояние
Увы, но происходят подобные вещи в том числе и за нашим забором. И страдают от них соседи, чью экономику долгое время поддерживали именно мы благодаря давно налаженным приграничным связям, транзиту калия и прочему-прочему-прочему. Нынче же все больше литовцев (да и других жителей «демократической» Европы) смотрят на нас и завидуют. Увы, но евробюрократы своими непродуманными действиями поставили собственные народы перед выбором: либо накормить детей, одеть и подготовить их к школе, либо отопить жилье, купить продукты, оплатить коммунальные услуги, заправить машину.
— Сравните стоимости услуг ЖКХ в Литве и в Беларуси, например сколько стоит электричество, — говорит политический обозреватель телеканала «Первый информационный» Евгений Горин. — Это будет показательно, особенно зимой.
Есть тенденция: немало людей из стран Балтии, Германии, Италии, Великобритании переезжают в Беларусь и ищут себе дома не в городе, а в сельской местности. Они поражаются ценам, за которые можно взять не только дом, но и землю. Мне один британец признался, что в своей стране он даже не мог мечтать, чтобы купить столько соток за такие копейки. И он помимо того, что купил дом в Беларуси, занимается сельским хозяйством. Иностранцы говорили, что потрясены, что у нас в селах есть оптоволоконная связь — интернет, который идет по кабелю, причем очень хорошего качества. Им такое и представить было невозможно!
Деньги на войну
Куда уходят средства? В том числе на военные расходы. Командующий литовской армией генерал Раймундас Вайкшнорас предложил рассмотреть возможность их увеличения и вовсе до 10 процентов ВВП. Только вот, как объясняет председатель правления РГОО «Белорусское общество «Знание» Алексей Авдонин, когда политики начинают заявлять о необходимости вовсю тратиться на войну, это едва ли не всегда означает казнокрадство и попытку элиты украсть деньги своего народа:
— Польша, страны Балтии и Украина воспринимаются Брюсселем и западными элитами как лимитрофные образования. Термин был введен еще в Римской империи для тех территорий, которые граничили с так называемыми варварами и обеспечивали защиту империи. Все это ложится тяжелым бременем на плечи литовских граждан. Понятно, что ведутся эмоциональные дискуссии, потому что бюджет не резиновый, а значит, от чего-то придется отказываться. В итоге увеличивают налоги, урезают пенсии, расходы на образование детей, на образование в вузах, на медицинское обеспечение, на любые соцпакеты, на поддержку для инвалидов, немощных и прочих нуждающихся.
А куда идут средства? Якобы на военные нужды. А чтобы все согласились, необходимо постоянно формировать образ врага. Элиты это и делают в лице Беларуси, России. Для политических элит в Литве это нормальный способ выживания. Но они выживают для себя, а не для народа. Они действуют против него. Это антинародное правительство и антинародные руководители.
