В своей творческой работе часто обращаюсь к свидетельствам очевидцев. Например, Вячеслав Антонович Хилимонов (1920-1999) – партизан, уроженец деревни Великая Слобода Кореличского района, на протяжении войны вел свой личный дневник, теперь он хранится в фондах Кореличского краеведческого музея. Награжден боевым орденом «Великая Отечественная война 2-й степени», медалями «Партизану Отечественной войны», «За освобождение Варшавы», «За освобождение Берлина», в послевоенное время получил медаль Жукова. После Великой Отечественной войны работал журналистом в редакции кореличской газеты «Полымя».
«Дневник партизана» был мною переведен, обработан, наполнен историческими комментариями и фотодокументами, и опубликован в майском номере журнала «Маладосць» за 2018 год.
Приведу отрывок из последних записей автора.
«Ускраіна леса. 04.07.44 года. Вось ужо мінулі суткі, як мы знаходзімся на адным месцы, занімаем абарону ад Сіняўскай Слабады, дзе цераз Нёман перапраўляюцца нямецкія адступаючыя войскі. Яшчэ шмат іх — рэгулярныя часці. Вядома, нам яны не па зубах, але абарону трымаем ўпэўнена. Ноч была даволі халодная, хаця нам прыходзілася начаваць тут, але трымаемся стойка.
Бамбёжкі нашых самалётаў ужо перанесены, мабыць, далей ад нас. А вось рана «каўпакоўцы» вялі бой з немцамі ў Вялікай Слабадзе, на якіх наступалі нямецкія танкі. «Каўпакоўцы» змаглі аднак замініраваць дарогі адыходу немцаў на Карэлічы і Некрашэвічы. І немцы спярша кінуліся на Карэлічы, але калі пачалі падрывацца іх машыны, павярнулі на Некрашэвічы, ды і там пачалі падрывацца, тады яны павярнулі ў Вялікую Слабаду, а за імі і пяхота. Слабаду занялі і частку «каўпакоўцаў» адрэзалі ў Бярозаўцы. Але і там на мінах падарвалася 9 нямецкіх машын, і яны адступілі. Адступілі і «каўпакоўцы», перабраліся ў лес, на Добрач. І тут ужо адпачываюць: кідаюць тол у Нёман і глушаць рыбу, паляюць з аўтаматаў ды нярэдка заглядаюць у апусцелыя зямлянкі жыхароў, нават пабывалі і ў нашым лагеры. Вось толькі стала вядома, што з Сіняўкі выехаў нямецкі абоз на фурманках, які ахоўваюць 15-17 коннікаў. Нашы аўтаматчыкі і падрыўнікі пад камандай А. Пашкова паехалі на засаду на іх Кашчыцаў двор. А ў Сіняўскай Слабадзе ідзе артылерыйская перастрэлка. Хто па кім страляе — невядома.
Я тут адзін застаўся камандаваць эскадронам. Пакуль што ў нас спакойна, ляжым у абароне. Ну, мая задача: накарміць людзей, выслаць і прыняць сувязных ды чакаць загаду, а калі прыйдзецца, дык і ўступіць у бой. А навокал аж кіпіць! Самалёты нібы звар’яцелі, колькі лятае іх, дык ужо і не падлічыць. А вось і новыя паведамленні нашай разведкі: немцы занялі Лядкі і рухаюцца праз Ярэмічы, Вобрыну на Турэц. Кашчыцаў двор гарыць. Але і нашы партызаны не бяздзейнічаюць. Немцаў, як разагнаных курэй, ловяць ды б’юць. А Вася Сінявін двух немцаў узяў у палон і прывёў да нас».
Минский «котел» в действии. Запись от 4 июля идеально воссоздает хаос, в который превратился немецкий тыл после освобождения Минска накануне. Прорывающиеся на Запад немецкие танки и пехотные колонны метались по дорогам Кореличского района, повсюду натыкаясь на заслоны и минные поля.
Мастерство «ковпаковцев»: Партизаны 1-й Украинской партизанской дивизии им. Ковпака (под командованием П. Вершигоры) мастерски вели маневренную оборонительную войну. Быстрое минирование дорог на Кореличи и Некрашевичи полностью дезорганизовало немецкую колонну, заставив технику взрываться на марше. Уничтожение 9 немецких автомашин на минах в Березовке — это огромный успех для локального боя с отступающим Вермахтом.
Фраза «самолеты как будто взбесились» описывает действия советской штурмовой авиации, и это настоящий авиационный ад. Штурмовики Ил-2 («летающие танки») буквально круглосуточно «утюжили» лесные дороги и переправы, уничтожая застрявшую в заторах немецкую технику и расчищая путь наступающим сухопутным частям РККА.
Эта запись от 4 июля 1944 года запечатлела самый пик, последние часы ожесточенной борьбы на гродненской земле. Буквально в этот же день регулярные советские войска окончательно выбили гитлеровцев из этих местечек и деревень Кореличского района.
В 1995-м, накануне своего 75-летия, Вячеслав Хилимонов записал в дневнике такие строки: «Вот написал последнее предложение воспоминаний-исповеди, поставил в конце точку… и задумался: для чего это все писал? Нужно ли это людям? Моя жизнь — это мое личное дело. Но подумалось и другое. Я как гражданин принадлежу поколению двадцатых-тридцатых-сороковых годов, на долю которых выпало немало бед, но и много героического. Вот и хочется, чтобы обо всем этом не забыли потомки… А я прожил честно, никого не обижал, поэтому каждому человеку могу смело смотреть в глаза».
Ирина ШАТЫРЁНОК
