Президент Беларуси Александр Лукашенко в ходе работы 11 октября в Шкловском районе ознакомился с работой по безотвальной обработке почвы специальными плугами как решением проблемы весенних вымочек. Проезжая по дорогам, их видел каждый — это такие большие лужи или даже мини-озерца на полях. Как правило, там не пашут и не сеют, и эта земля не приносит пользы, зарастая летом сорняками. На данную проблему Президент уже не раз обращал внимание, но она оказалась гораздо глубже, чем просто вымочки. Да, они портят внешний вид полей, и неплохо было бы их вовлечь в севооборот. Но, как говорят ученые, это лишь верхушка айсберга. Вымочки могут быть симптомом в прямом смысле более глубокой «болезни», которая с течением лет сводит на нет усилия аграриев и приводит к снижению урожаев.
На тему вымочек Александр Лукашенко неоднократно давал поручения. Например, в июле на селекторном совещании. «Глубже надо пахать. Может быть, мы действительно спасем поля от этих вымочек. А так у нас вымочек столько, сколько мы каждый год мелиорируем земель. Здесь плохая работа. Культура земледелия на низком уровне», — заметил белорусский лидер.
Глава государства поручал перепахивать и отсевать места, где образуются вымочки, позже, когда земля подсохнет. Но так поступают далеко не во всех хозяйствах. И одно дело, если это где-то на краю поля, а другое — если в центре. Не будешь же гробить молодые всходы ради эфемерной выгоды.
«Вся Беларусь в таких пятнах. Такие у нас почвы, климат такой. Это не Украина, это не Кубань. Мы порой примерно до 10% урожая теряем», — отметил Президент в Шкловском районе.
Обо всем подробно Президенту рассказал кандидат технических наук Яков Яроцкий, который данной темой занимается практически всю жизнь. Но, предваряя слова ученого, глава государства и сам продемонстрировал, что глубоко погружен в проблему. Он пояснил, что ежегодно вспашка почвы происходит лишь на глубину 25-30 см. В итоге ниже образуется твердая подошва и влага не впитывается в почву.
«Ученые говорят, что надо разрушить эту подошву вглубь ниже 25-30 см. Тогда вода туда пойдет. Изобрели целый шлейф техники для этого. Несколько лет проверяли. Вы говорите, что показывает себя хорошо. А я в это не совсем верю, как любой деревенский человек, пока не пощупаю руками», — пояснил белорусский лидер.
Александру Лукашенко продемонстрировали механизмы в действии, которые, и он долго и обстоятельно обсуждал мельчайшие детали с Яковом Яроцким.
«Настолько это важная проблема, что я просто вам очень благодарен. Я всю жизнь этим занимаюсь и знаю хорошо, — сказал ученый, обращаясь к Президенту. — Сегодня надо думать: если мы в севообороте хотим получить под такие культуры, как свекла, картофель, кукуруза, рапс, высокую урожайность, там надо исключить плужную подошву».
«Ты как ученый считаешь, что это правильный путь?» — еще раз уточнил глава государства.
«Очень правильный», — уверенно ответил Яков Яроцкий.
Так же обстоятельно с ученым поговорили и мы после мероприятия, узнав, почему вымочки сами по себе — это лишь часть проблемы, и не самая главная.
В чем корень проблемы?
По словам Якова Яроцкого, в связи с широким внедрением на полях тяжелой мощной техники в почве начало накапливаться уплотнение. «Чтобы эта техника реализовала свой потенциал, как минимум тягу, она должна иметь вес. Потому что если ее сделать легкой, как перышко, она просто будет стоять на месте и не будет сцепления. А что делает тяжелая техника? Она уплотняет почву», — рассказал ученый.
Раньше такое явление называли «плужной подошвой», но теперь этот термин уже в определенной степени устарел, ведь проблема с годами становится все более глубокой.
Яков Яроцкий поясняет: «Эта прослойка (плужная подошва. — Прим. БЕЛТА) находилась на глубине основной обработки при вспашке почвы — 18-20 см. И составляла 6-8 см. Но когда пошла тяжелая техника, начало накапливаться уплотнение. И оно сегодня называется накопительное деформативное уплотнение. Оно начало распространяться уже на глубину до 50 см».
Представленные главе государства агрегаты как раз призваны разуплотнять почву. И они могут это делать на глубину до 70 см.
«На Западе — в Германии, Америке, — где они давно применяют тяжелую технику, там эти приемы внедрены уже лет 30 тому назад. А у нас раньше не было такой большой проблемы, потому что техника была легкая. А когда пошла большая, тяжелая техника, начало накапливаться это уплотнение», — подытожил ученый.
В чем опасность уплотнения в почве?
Когда идут обильные дожди или по весне, когда массово тает снег, образуется большое количество влаги. Она должна впитаться в почву. Пропитывая верхний слой, она доходит до плотной прослойки, которая уже не пропускает влагу. Это таит в себе целый ряд опасностей.
Если поверхность имеет склон, то влага начинает как бы стекать по этому внутреннему уплотненному слою внутри почвы. А если идет быстрое таяние снега или много осадков, то может образоваться овраг. Такое явление называется водной эрозией. С этим можно бороться методом щелевания почвы.
Но вообще основная проблема «плужной подошвы», или накопительного деформативного уплотнения, в другом. Есть такое понятие, как продуктивная влага. То есть та часть влаги, которая используется растением для формирования урожая. Эта продуктивная влага в условиях отечественных почв накапливается на глубине 1,5-1,8 метра.
Конечно, если ее очень много, то она просачивается и ниже, попадая в итоге в реки, озера, подземные источники. Но часть влаги задерживается на указанной выше глубине в своего рода «капиллярах». А в сухой период, когда жарко и нет осадков, что для Беларуси теперь уже не редкость, эта влага по «капиллярам» подтягивается наверх, питая корни растений.
«Но если есть уплотненная прослойка, то в ней «капилляров» нет. Влага останавливается и верхний слой почвы пересыхает. Корневая система находится на глубине 15-18 сантиметров и растение начинает увядать, не получает достаточно влаги из-за этой прослойки», — озвучивает факты ученый.
Таким образом даже при соблюдении технологической дисциплины, проведении всех необходимых обработок и подкормок урожай будет далеко не тот, на который рассчитывали аграрии. Это будут выброшенные на ветер деньги и время.
Что надо делать и при чем тут черви?
Яков Яроцкий ставит неочевидный, но вполне логичный вопрос: «Готовясь к посевным работам, мы начинаем накапливать удобрения, семена, дизтопливо… Скажите, а влагу мы накапливаем?»
С одной стороны — да. На сегодняшний день единственный прием, который всеми освоен, — это закрытие влаги ранней весной, когда верхний слой почвы еще влажный. «На него пускают или бороны, или культиваторы и рыхлят, чтобы разорвать эти «капилляры» и не дать испаряться. Но это только верхний слой мы сохраняем. А снизу стоит плужная подошва. Туда не попала влага от снеготаяния. А если там и была, то потом не поднимется», — поясняет ученый.
Специальными механизмами решается проблема разуплотнения подповерхностного подпахотного слоя, который сейчас увеличился в своих размерах. Как уже отмечалось выше, с прежних 6-8 сантиметров толщина плотного слоя уже достигает 30-50 см. Отсюда и вымочки даже на, казалось бы, ровных идеальных полях. Все равно там есть небольшие локальные неровности, углубления, где при нарастающей толщине плотного слоя скапливается вода.
Как же быть? Во-первых, по полю должен походить агроном и закартировать его, выяснить, где есть такие места. А для измерения толщины плужной подошвы есть специальные устройства, позволяющие выяснить толщину и глубину залегания. Это важно знать, чтобы правильно настроить технику.
После этого можно уже начинать работать со склоновыми складками местности, или так называемыми вымочками, локальным образом разуплотняя наиболее проблемные места. «Если мы говорим о вымочках. Потому что весной мы не пойдем — там влага стоит. Как только высыхает, мы туда должны заходить и разрыхлять эту почву. Это первый вариант — локальное применение», — отмечает специалист.
Второй вариант — сплошная обработка поля. Например, такая культура, как сахарная свекла, требует глубокого рыхления. «Если плужная подошва, — корни начинают заворачиваться и вверх пошли. Потому что под ними плотная почва. Если культура в севообороте возвращается на свое поле через пять лет, то каждые пять лет надо перед посевом с осени рыхлить», — рассказывает Яков Яроцкий.
В-третьих, данный метод позволяет значительно повысить отдачу от низинных, низкоплодородных участков. Таких много и в Витебской, и в Гомельской областях. «Но мы их используем и нам надо поднять потенциал плодородия. Такие поля требуют, во-первых, внесения органики и как минимум три года подряд всплошную должны рыхлиться этими рабочими органами, — сказал ученый. — Для чего? Чтобы туда дать больше воздуха. В нем ведь не только кислород, но и 70% азота. Микроорганизмы начинают его использовать и работать. И так появляются черви. Как говорил Дарвин, землю обрабатывали, обрабатывают и будут обрабатывать черви. А на уплотненных полях проходим — нигде червей нет».
Сколько нужно такой техники и какова цена вопроса?
Сразу скажем, необходимой техники пока недостаточно. И тут уже дело в том числе за промышленниками, чтобы ее не только хватало, но и чтобы была надежной.
«Это наше производство. Передовые хозяйства — они уже давно используют эти приемы, даже не привлекая науку, а читая литературу, по видеофильмам. Если мы возьмем, допустим, Могилевскую область — 21 район. В районе пускай 15 хозяйств. 300 получается (по области в целом. — Прим. БЕЛТА). В каждом хозяйстве надо сегодня иметь 2-3 агрегата. Значит, только на эту область надо 600 штук», — приводит нехитрые подсчеты Яков Яроцкий.
Цена вопроса зависит от конструкции. Но общее — что на таких агрегатах рабочие органы должны быть предохранены от столкновения с камнями. На одном из представленных вниманию главы государства эта техническая задача была решена с помощью гидравлических цилиндров, а на другом — с помощью рессор. В итоге разница в цене в Br20 тыс. Один стоит Br60 тыс., а другой — Br40 тыс.
Но ведь если все это пойдет в более крупную серию, да еще и на экспорт, то и цена вопроса вполне может снизиться.
БЕЛТА
