В Турецком Доме культуры состоялась встреча с белорусским оперным певцом, Заслуженным артистом Республики Беларусь уроженцем Турца Александром Кеда.
В 1980 году он окончил Белорусскую государственную консерваторию (класс доцента С. Осколкова). С 1980 года – солист Национального академического театра оперы и балета Республики Беларусь. Лауреат Специальной премии Президента Республики Беларусь деятелям культуры и искусства за большой личный вклад в возрождение старинной белорусской музыки — исполнение партии Чужепанка в опере Я. Д. Голланда «Чужое богатство никому не служит». С труппой театра гастролировал в Германии, Испании, Италии, Польше, Португалии, Швейцарии, Таиланде.
В Большом театре артист исполнил ведущие басовые партии: короля Рене в «Иоланте», Сурина в «Пиковой даме» П. Чайковского, Бориса Тимофеевича в «Леди Макбет Мценского уезда» Д. Шостаковича, Собакина в «Царской невесте» Н. Римского-Корсакова, Папагено и Зарастро в «Волшебной флейте», Лепорелло и Мазетто в «Дон Жуане» В. А. Моцарта, Бартоло в «Севильском цирюльнике» Дж. Россини, Рамфиса и Царя Египта в «Аиде» Дж. Верди.
Александр Кеда и сегодня продолжает выходить на сцену и радовать зрителей своим талантом. Недавно он устроил небольшой творческий вечер для своих земляков. Прозвучали такие известные композиции, как «Вечерний звон», «Ямщик, не гони лошадей», «Только раз бывает в жизни встреча», «Выйду на улицу, гляну на село», «Свадьба», «На безымянной высоте». Аккомпанировала Александру Александровичу его супруга, Лариса Александровна, с которой они почти 50 лет идут по жизни рука об руку.
Вечер получился очень теплым и эмоциональным. Жители агрогородка задарили знаменитого земляка живыми цветами и просили чаще проводить такие вечера.
В интервью корреспонденту «Полымя» певец рассказал, с чего началась его любовь к музыке и сцене, кто в семье обладал музыкальным слухом, о первом выходе на сцену, любимых ролях и семье.
— Александр Александрович, как началась Ваша любовь к музыке и сцене?
— Это чувство возникло во мне с раннего детства, когда мне было 5 лет. И появилось оно благодаря жителям моей родной деревни Турец, которые женились, выходили замуж и устраивали шумные большие свадьбы. На них всегда много пели. Огромное обилие самых разных песен: белорусских и русских народных, эстрадных, которые звучали по радиоточкам. Кроме того, на таких сельских вечеринках играл духовой оркестр, которым руководил мой дедушка Рыжковский Николай Игнатьевич. Звуки музыки я впервые услышал там. Мой отец Александр Александрович Кеда замечательно играл на баяне и барабане. В более сознательном возрасте я слушал радио, восхищался голосами исполнителей классической музыки: Бориса Штоколова, Ивана Козловского, которые исполняли старинные романсы. Молодой Муслим Магомаев вышел на сцену в 60-х годах. Я пытался копировать его «Бухенвальдский набат». В 7-м классе я уже стал участником духового оркестра. Потихоньку дедушка обучил меня нотной грамоте. Играли на танцах, на свадьбах, на похоронах. Везде меня привлекали. При этом петь я не очень любил, душа больше лежала к духовым инструментам. Я считал, что больше любого голоса может рассказать инструмент. Музыкальной школы и училища я не заканчивал, поэтому о карьере певца не мог и мечтать. Но все перевернула моя нежданная победа на республиканском конкурсе самодеятельности.
В 1973 году состоялся первый республиканский конкурс юных исполнителей «Вам наши песни». Я прошел все туры: от районного до республиканского и занял в нем первое место. Вся страна увидела меня по одноканальному телевидению под оркестр Бориса Райского, главного дирижера республики. В жюри сидели главный дирижер военно-оркестровой службы Борис Ильчев и композитор Генрих Вагнер. За первое место мне подарили фотоаппарат «Смена 8Л» за 8 рублей.
После конкурса меня заметила профессура консерватории. Вскоре пришло письмо с приглашением приехать в консерваторию на прослушивание. Я приехал. Преподаватели посмотрели на мою фактуру и взяли меня без экзаменов на подготовительное отделение. Военную службу проходил в музыкальных войсках, в ансамбле песни и пляски Краснознаменного Белорусского военного округа. Был солистом и хористом.
— Были в семье Кеда обладатели таких сильных голосов, как у Вас?
— Конечно, были и не хуже. У отца был прекрасный бас-баритон широчайшего диапазона и мощности. Но поскольку он был дитя войны и вырос без отца, то ему было не до пения. Но он сам освоил баян, играл на свадьбах и пел любые песни, которые знал, и для тенора, и для баса в любом диапазоне. Дедушка играл на всех духовых инструментах. Дядя Володя, работник Барановичского железнодорожного депо, имел профессиональный голос — баритон. Он защищал честь Барановичей на всех самодеятельных конкурсах.
— Часто ли Вы бываете в Турце? Какие чувства испытали сегодня, выступая для земляков?
— Когда были живы родители, приезжал по несколько раз в месяц, помогал по хозяйству. И сейчас мы с женой здесь часто бываем, живем почти все лето. Когда отступает тропическая жара, кошу траву, пропалываю сорняки. Раньше часто ездил на рыбалку, вставал очень рано. Любил рыбную ловлю, независимо от того, поймал что-то или нет.
Всю свою жизнь я выступаю на большой сцене, побывал во многих странах мира, но нигде меня не переполняли такие теплые и светлые чувства, как здесь, на родине. Ведь я пою для своих, можно сказать, для своей семьи. Раньше молодежь из деревень не уезжала, сватались в соседние дворы, женились. Так что это был один род, одна большая семья. Так я отдаю дань прошлому деревни, нашим корням.
— Есть ли у Вас любимая роль или партия? Может быть, их у Вас несколько? Чем они Вам близки?
— Действительно, их несколько. Если я роль исполняю давно, могу ее одухотворить, вложить в нее душу, тогда она мной и любима. Особенно, если эти роли на белорусском или русском языках. Партия Дуботовка в «Дикой охоте короля Стаха» мне очень близка, хотя это и отрицательный персонаж. Роль верховного жреца Зорастра из оперы «Волшебная флейта» тоже очень люблю, особенно, когда исполняю не на немецком, а на русском языке. Классика во мне живет и горит, как немеркнущий огонь. Все время с этим живешь. Есть тексты, которые можно использовать в какие-то сложные моменты своей жизни и воспринимать, как психологическую поддержку. Иногда не получается партия, тогда она в какой-то степени нелюбимая. А потом получается исполнить — и партия становится любимой.
— Сейчас в Вашей семье много музыкантов?
— Моя супруга Лариса Александровна, с которой мы познакомились на втором курсе консерватории и с которой скоро справим золотую свадьбу, всю жизнь занимается музыкой. Дочь Мария — пианистка, но некоторое время назад ушла из профессии. Дочь Ольга — скрипачка, играет в Президентском оркестре Республики Беларусь. У нас с супругой четверо внуков. Старшая внучка Екатерина — очень талантливая флейтистка, лауреат многих зарубежных и отечественных конкурсов, учится в Академии музыки. Остальные избрали другие профессии: инженера и маркетолога.
— Что Вы читаете сейчас?
— Очень близок мне Иван Мележ и его «Люди на болоте», Якуб Колас и его трилогия «На ростанях». Перечитал «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма, посмотрел на произведение новыми взрослыми глазами. Блистательный роман этого же автора «Двадцать лет спустя» помог пересмотреть историю Франции. Получил удовольствие от прочтения всей серии книг Анн и Серж Голон «Анжелика». Несколько раз перечитал Льва Толстого «Война и мир», рассказы Антона Чехова, роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».
— Музыку сейчас слушаете?
— Очень люблю канал «Беларусь 3», и когда показывают моих коллег, оперных певцов, с удовольствием их слушаю. Специально что-то не ищу, интернетом не пользуюсь, хотя можно найти все, что угодно. В этом полагаюсь на судьбу и тем ценнее такие нежданные встречи с прекрасным.
Инна ЛЕЙКО
Фото автора
