Еремичи! Отрочество! Юность! Беря в руки перо, я снова окунаюсь в то время, время теплоты и уюта, которые хранят деревенские просторы. Восторг от изучения окружающих событий, предметов и природных явлений, когда мир казался большим и красивым, все это лежит в моем сердце. Это был для меня тот духовный стержень, который давал опору в будущем.
Воспоминания – это самое ценное, что есть у каждого человека. Долгая жизнь накапливает много воспоминаний, но воспоминания отрочества, юности, когда человек познает мир, познает смысл отношений, поступков, находит свое место в отношениях, эти воспоминания остаются на всю жизнь. Все это формировали у нас жители деревни.
Каждое время рождает свои отношения между людьми. Вторая половина прошлого века, послевоенное время. Прошедшая война, тяжелый труд отложили свой отпечаток на взаимоотношения людей. Холодно, голодно… Всем было трудно. Но я не помню, чтобы родители замыкали дом, когда мы уезжали к бабушке. У нас и замка-то не было. К двери ставилась метелка или кол. Я не помню, чтобы кто-то кого обворовал. Хотя и воровать-то было нечего. Да! И тогда не все улыбались друг другу, но явных противоречий между людьми, которые вижу сейчас, живя в деревне, я не помню. Трудности сплачивали людей. Все, что у них было негативное, уходило на задний план. Время требовало от каждого бескорыстных чувств и внимательности к другим. Меня до сих пор удивляет, как эти люди, в большинстве малограмотные, могли выстраивать нормальные взаимоотношения.
Все ждали последнего школьного дня. Впереди лето, свобода, ожидание приключений, запах свежей травы и солнца.
Все летние каникулы мальчишки работали в колхозе. Каждому была работа согласно возрасту и силе. Но все мы ждали время, когда нам разрешат работать с лошадью. Лошадь — это была красота, сила, грация. Все мальчишки мечтали самостоятельно управлять лошадью. Мы знали все клички лошадей, и чья это была лошадь. Когда образовывался колхоз, первым делом обобществили лошадей. Трудно это переживали люди. Они еще долго ходили в колхозную конюшню смотреть, как выглядят их кони, где они стоят, нет ли потертостей на шее от хомута. Когда забирали лошадь у отца, он не отдавал. Завязалась потасовка. Итог — пять лет лагерей. Отец позже рассказывал, что он не представлял, как тогда можно было выжить без лошади. У каждого из нас была своя любимая лошадь, но взрослые часто путали наши карты. Возражать им было бесполезно.
Инвалидам войны, раненым в ногу, бесплатно давали машину «Запорожец». Нужно было только сдать на права. Учили и кормили бесплатно.
– Александр, — спрашивали мужчины, — почему не хочешь получить машину?
— Что я с ней буду делать? — отвечал он. — Мне лошадь нужна. Пока я эту машину заправлю, заведу, выеду со двора, то на лошади буду уже в соседней деревне. Я что, на ней сена привезу, огород запашу? Ездил в район и говорил начальству, что мне бесплатная машина не нужна, разрешите купить лошадь. Но нет! Бесплатно машину можно, а платно лошадь нельзя.
Ну что тут сделаешь?! Александр был старый холостяк, жил с сестрой, держал хорошее хозяйство. Сестра делала очень вкусный клинковый сыр, и за нашу помощь ему давал нам этот сыр. Тогда я не понимал, как можно отказаться от машины. Александр мыслил своим временем, временем войны и разрухи, а я уже своим — временем мира и комфорта.
Среди нас, отроков, был юноша по прозвищу Чапай. Он был старше нас, но еще до службы в армии. Возраст и самостоятельность деревенских парней в ту пору определялись службой в армии. Армия на ребят оказывала большое положительное влияние. Они возвращались совсем другими. С ними считались, прислушивались к их мнению. Чапай был высокого роста, хорошо сложен, сообразительный, смелый.
Житель деревни Гепсь был заядлым рыбаком. Ловил рыбу круглый год, продавал. Зимой ставил снасти под лед. Чапай это знал и несколько раз, как он говорил, «делился» рыбой.
Гепсь решил проучить Чапая. Вокруг снасти прорубил много лунок, накрыл лапником и засыпал снегом. Под Рождество Чапай с другом Костей снова решил «одолжить» рыбы. Приблизившись к снасти, он полетел под лед, только шапка наверху. Долго деревня смеялась над этим случаем.
К 20-летию Победы в урочище Лузиновка был праздник. Место очень красивое. Западная окраина Налибокской пущи, берег Нёмана. Здесь в годы войны стоял пост партизан. Праздновал район. На праздник собрались бывшие солдаты и партизаны. К празднику готовились. Были разные виды соревнований, но главной была скачка на лошадях. Здесь первенство было за бывшими партизанами, которые воевали в кавалерийской бригаде Митьки Денисенко. Они были еще сравнительно молоды, с амбициями. Решил принять участие в этих скачках и Чапай. Но как? Хорошие лошади были разобраны бывшими партизанами. Остались только старые лошади да молодняк. Колхозных лошадей досматривал забайкальский казак с редким для нашей местности именем Агафон, бывший партизан. Женившись на местной девушке, на Родину не уехал. Чапай принес ему бутылку самогонки, попросил о помощи и сказал, что если получит приз, то отдаст ему. Агафон хорошо разбирался в лошадях. Подобрал молодого коня, и начались тренировки. Тренировались утром или вечером, чтобы мало кто видел.
День Победы! Праздник! Спортивные соревнования: футбол, волейбол. Все ждали скачек и упражнений на лошадях. Бывшие партизаны выстроились в ряд, шапки набекрень. Когда к ним в ряд стал Чапай, все удивились. Удивляйся не удивляйся, а Чапай победил! Приз отдал Агафону.
Из армии Чапай привез ружье, которым был награжден командиром части за отличную стрельбу, с гравировкой. Некоторым ребятам он давал посмотреть и подержать его в руках. Он был отличный охотник. Мужчины любили ходить с ним на охоту.
Однажды на охоте сосед сказал, что Чапай стал хуже стрелять и меньше добыл уток, чем другие. Чапай возразил: «Давай проверим. Ты подкидываешь обручальное кольцо вверх, я стреляю пулей. Если попадаю, кольцо мое, если нет, ружье тебе».
Все посмотрели на патрон. Он был заряжен пулей. Кольцо подброшено. Выстрел. Кольцо изменило траекторию полета. Попал! Охотники замерли. Ведь все знали, что попасть пулей в кольцо практически невозможно, да и Чапай рисковал ружьем. А отдать ружье для него было смерти подобно. Тогда никто не мог подумать, что здесь что-то не так. Доверчивые были люди. Когда сосед женил сына, Чапай вернул ему кольцо и сказал, что под пулей была мелкая дробь.
Давно нет в живых Чапая, его друзей-охотников. Осталась память. Но кому ее передать? Прогуливаясь по асфальтированным улицам Еремичей, я очень редко встречу человека, особенно молодого. Это навевает на меня грусть. И вот брожу по вечерним Еремичам, фотографирую старые, деревянные дома моей юности, еще не тронутые современным дизайном.
Время! Оно меняет все: жизнь, отношения и прочее, но память сердца, память о той земле, где ты родился, оно изменить не может. Я верю, что настанет время, когда на главной дороге, ведущей в деревню, будет закреплена информация: «Не продаются дома родителей!»
Николай ЖУК, агр. Еремичи
Фото из архива Редакции
