Почти 10 лет назад мир гродненца Виталия Родионова погрузился во тьму — в прямом смысле. После автомобильной аварии мужчина полностью ослеп. Когда-то востребованный преподаватель музыки и композитор, сейчас он вынужден ограничивать свое пространство стенами небольшой квартиры, где живет. К бытовым условиям Виталий как-то приспособился (но писать и осваивать элементарные вещи пришлось заново), а вот основное дело своей жизни — сочинение музыки — был вынужден оставить.
Несмотря на жизненные обстоятельства, композитор решил не отчаиваться — и переключился на литературу: выпускает за свой счет книги по музыке и сборники афоризмов. Тираж у этих изданий небольшой, но они все раскупаются. А еще 73-летнего Виталия Родионова активно читают в интернете: на его страничке на сайте Проза. ру более ста тысяч читателей.
Занимается с учениками бесплатно
Виталий Константинович встречает нас при полном параде — в костюме, белой рубашке с франтоватой, небрежно повязанной красной бабочкой. Признается, что сейчас редко надевает праздничный пиджак — почти все свое время проводит дома. Слушает музыку, пишет книги, а еще бесплатно по интернету преподает композицию трем ученикам. Они присылают ему на почту свои произведения, он слушает, а потом делает замечания по телефону. Потом опять слушает исправленный вариант. Так и проходят «занятия».
Слепой музыкант говорит, что готов заниматься преподавательской деятельностью более активно, например, обучать желающих музыкальным дисциплинам прямо у себя в квартире совершенно бесплатно. Только бы нашлись ученики… Но как ему сейчас отыскать юные таланты? До той самой аварии он ездил по городам и весям Гродненской области, преподавал в сельских школах, отбирал детей, которые, по его мнению, имели определенную музыкальную одаренность, а потом с ними усиленно занимался.
Композитор с гордостью рассказывает: 25 его учеников поступили на композиторские отделения Белорусской государственной академии музыки и Санкт-Петербургской консерватории. Среди них — лауреат Государственной премии Беларуси Андрей Бондаренко, лауреаты международных конкурсов композиторов Евгений Поплавский, Ольга Подгайская, Константин Яськов, Евгений Ларионов, Нина Ролик, Вероника Швец, Динара Мазитова, преподаватели Белорусской академии музыки и музыкальных колледжей.
Он живо интересуется тем, что происходит нынче в белорусской классической композиции, но, кажется, с большей охотой вспоминает времена, когда он сам был ее активным участником. Он долго рассказывает о своих учениках и о том, как в 1992 году в Гродно стал инициатором создания Международного конкурса юных и молодых композиторов.
— Представляете, на основе композиций лауреатов было поставлено пять балетов! Все их показывали в Гродно. А для постановки мы приглашали балетмейстеров из России.
В 1994 году он возглавил ассоциацию композиторов Гродненщины, которая объединила более 70 человек.
— К сожалению, когда я перестал заниматься ассоциацией, она прекратила свое существование.
— Только несколько человек помнят обо мне и время от времени звонят. Вот, например, в прошлом году я лежал в больнице. Там меня навестила Ольга Подгайская, потом она еще несколько раз приходила в гости. А так я все время один, — говорит Виталий Родионов.
Врачи вернуть зрение не смогли
Музыкант более 40 лет преподавал сочинение музыки в Гродненском и Лидском музучилищах, Гродненской, Лидской, Волковысской, Порозовской, Лунненской, Индурской, Вертелишковской детских музыкальных школах.
— Я бы и дальше преподавал, но авария перечеркнула все мои планы. Два года пришлось лежать в постели: были проблемы с ногами. Потом было несколько операций на глазах, но, к сожалению, врачи вернуть зрение не смогли. Сейчас я даже не различаю ни день, ни ночь. Видите, передвигаюсь на ощупь. Но приспособился. Сам готовлю, сам хожу в магазин, убираюсь в квартире, стираю в стиральной машине, освоил компьютер и шрифт Брайля. Вот только играть на пианино сейчас не получается, — говорит Виталий Родионов.
Виталий Константинович говорит, что, если поискать, то в «почти каждой белорусской деревне есть свои будущие Чайковские и Моцарты, только таких детей надо видеть, с ними надо заниматься, а им самим надо долго и упорно трудиться».
— Я узнал музыку по-настоящему только в 13 лет. Это очень поздно. Одна из моих учениц в 9 лет уже оперу написала, а я в 13 лет только понял, что на белом свете существует музыка. Пришлось предпринимать много усилий и усердно заниматься. Я играл по 3 часа в день школе-интернате, а иногда и по 5 часов, а летом и по 10, и по 13. Выйду с баяном к берегу реки и играю. Однажды решил солнце переиграть — музицировал от рассвета до заката. Это огромные усилия, но они принесли свои результаты, — говорит Виталий Константинович.
Он дает нам послушать одну из своих опер. С грустью снова повторяет, что хотел бы и дальше сочинять музыку, но не понимает, как это сделать физически: нотный стан, естественно, не видит, в шрифте Брайля такой возможности нет, а о компьютерных программах, созданных специально для незрячих, он не знает.
Виталий Константинович — член Союза писателей Беларуси, Союза композиторов Беларуси, Белорусского союза музыкальных деятелей. Он рассказывает, что после потери зрения, лишившись возможности сочинять музыку, переключился на литературно-публицистическое творчество. За последнее время издал 7 книг. Сначала копил на них со своей более чем скромной пенсии.
— На сто рублей жил, а 200 откладывал.
А потом первая книга разошлась и окупила себя, позволив Виталию Константиновичу издать второй сборник. Так и пошло — по цепочке.
Правда, мужчина рассказывает, что книги свои продает по себестоимости — мол, на творчестве наживаться нельзя. Вот он и не наживается. Живет крайне скромно. Зато творческие планы у него очень амбициозные. Например, написать Пансофию — книгу, которая будет содержать универсальные знания. Эдакая своеобразная «Википедия» на бумаге.
А пока заканчивает две книги, посвященные композиции и музыке. Часть своих литературных произведений выкладывает в интернет. Здесь ему нужна помощь — набранный текст надо вычитать и разместить на личной страничке писателя. В этом ему помогает знакомый. И читают Родионова в Сети более 100 тысяч человек.
— Похоже, я все еще кому-то нужен, да?
Ольга КОМЯГИНА
Фото Катерины ГОРДЕЕВОЙ / TUT.BY
