Психология, несмотря на ее популярность в современном информационном пространстве, открывается человеку только в непосредственных отношениях со специалистом. Пациенту с соматическим заболеванием не всегда понятны задачи, решаемые психологической службой, а с позиции здравого смысла оказывается и вовсе непросто осознать важную роль мыслей, эмоций и поведения для нашего здоровья. Еще тяжелее научиться проживать сложные и противоречивые чувства. Для чего это нужно делать? И стоит ли вообще это делать? Что-то там проживать, осознавать…
Серьезная психологическая работа строится на фундаментальных принципах оказания психологической помощи (конфиденциальность, научность и др.), среди которых важным звеном выступает принцип добровольности. Поэтому стоит заключить следующее: психологическая помощь актуальна для тех, кто в ней нуждается и кто самостоятельно принимает решение обратиться к специалисту. В том случае, когда человек колеблется в принятии решения, всегда целесообразно посетить психолога или врача-психотерапевта для получения индивидуальной консультации. В таком случае работа будет носить больше психопрофилактический характер, нежели психокоррекционный или психотерапевтический. Но вернемся к предполагаемому пациенту, который, страдая от соматического заболевания (напр., онкологическое заболевание), принимает решение обратиться к специалисту психотерапевтического профиля. Страдание – область компетенции психолога. Так как оно является субъективным феноменом, то и подход к его исследованию должен быть психологическим. Известному в академических кругах философу В. Дильтею принадлежат слова: «Природу мы объясняем, духовную жизнь мы понимаем». Парадокс заключается в том, что человек может испытывать напряжение, вовсе не болея, от одних только мыслей о болезни. Страх заболеть онкологическим заболеванием, среди прочих соматических недугов, является одним из самых распространенных в психотерапии. Прежде чем лечить душу, ее следовало бы понять. Человек, который столкнулся с жизненным испытанием в виде болезни, лишенный при этом поддержки от родных и близких, встречается в первую очередь с сильным сопротивлением (сложно принять сам факт того, что это происходит именно со мной). В ситуации, когда человеку сложно дается что-то принять, актуализируются психологические защиты, которые во многом помогают психике справляться с переживаниями. Но они же могут быть и серьезным препятствием в процессе лечения, «тормозить» человека в принятии важных для него решений, в реализации эффективных способов лечения, в настрое на выздоровление и т.д. Далее пациент может встречаться с кризом смысла жизни. Диагноз – рак, в социальном представлении, безусловно, страшит. Помимо того, что чувство страха способствует замиранию в настоящем времени, так оно и «наводит порядки» в будущем. Например, человек, еще вчера представлявший свое положение как «непоколебимое» и «беззаботное», после постановки неутешительного диагноза может кардинально поменять свое отношение к жизни вообще. Может происходить переоценка ценностей. Увлеченный радужными идеями будущего и резко их лишившись, человек утрачивает чувство безопасности. Удивительно то, что наша реакция на непредвиденные события уникальна, как и сама наша жизнь с ее психологическим содержанием. У человека с диагнозом рак может возрастать тревога в силу надвигающейся неопределенности (перекос происходит в сторону увеличения числа вопросов, а не ответов). Для психологической работы нужно время. Какое именно психологическое содержание скрывается за переживаниями пациента, прояснятся и проживается в работе со специалистом.
Именитый отечественный психолог В.Д. Менделевич, внесший огромный вклад в развитие медицинской психологии, пишет: «Семейная поддержка является важнейшим и принципиальнейшим фактором в приспособлении больных с онкологической патологией. Роль семейных отношений возрастает в случаях появления у онкологических больных психологических проблем и психических расстройств». К большому сожалению, именно в семейных отношениях часто встречается отсутствие психологической культуры между людьми. Так, например, постоянное нарушение личных границ с больным, подавление его эмоций (парадоксально, но подавляются как негативные, так и положительные эмоции), навешивание ярлыков «псих» или «нервный», и даже чрезмерная жалость, могут приносить психологический дискомфорт человеку, за которым процесс выздоровления будет отсрочиваться в неизвестном направлении.
Роман И. Ялома «Шопенгауэр как лекарство» — прекрасное психопрофилактическое пособие, а для людей с выставленным диагнозом или страдающих канцерофобией может послужить и вовсе библиотерапевтическим средством. Несмотря на то, что в конце романа болезнь все-таки берет свое, в его содержании мы не встречаем страдание «…о ничтожестве и горестях жизни», а видим, как главный герой романа «не оставляет за собой ни капли непрожитой жизни».
Лечиться и жить… Сложность этих слов в медицинской практике будет зависеть от нашего понимания человеческой природы, которая по словам Ф. Аквинского трактуется как «Unitas multiplex» («многообразное единство»). Это многообразное единство заключается в том, что человек не может рассматриваться только как биологическое существо, или как только душевное, или как исключительно социальное. Человек важен в своей целостности. Мотивация к лечению – неотъемлемый атрибут успешного терапевтического процесса. В психологии хорошо известен случай Р. Мэя, который, заболев туберкулезом, провел полтора года в больнице и пришел к убеждению, что основной причиной его выздоровления стала проделанная им внутренняя работа. Интерес к этому случаю для истории психологии заключается в том, что в конечном счете Р. Мэй защитил докторскую диссертацию под названием «Значение тревоги». Вот несколько мыслей, встречаемых в его работе: «В конце концов, любая тревога порождается конфликтом, корни которого тянутся к изначальному конфликту между бытием и небытием, между существованием и тем, что ему угрожает. Все мы ощущаем разрыв между нашими ожиданиями и реальностью». «Тревога ограничивает рост и сужает границы осознания, уменьшая сферу полноценной жизни. Эмоциональное здоровье прямо пропорционально степени осознания. Поэтому с помощью прояснения тревоги можно расширить границы осознания. Это и есть достижение эмоционального здоровья».
Таким образом, психологическая помощь хоть почти и незаметна по долгу своей службы, но свою значимость она обретает в сложные периоды для тех, кому приходится особенно непросто. Будьте здоровы!
Дмитрий КАСАТКИН,
психолог УЗ «Кореличская ЦРБ»
